ивной площадке. Служителя видно не было: он, вероятно,
  следил за отбывающей кабиной. Или доедал остатки ленча.
   Говард остановился перед оградой, обдумывая положение. Потом он
  решительно двинулся вперед, отрезая ей всякий путь обратно ко мне. Гуля
  тут же поняла его маневр и побежала вдоль огороженной части к угловой
  площадке. Говард двинулся ей наперерез. На углу он круто свернул и встал
  так, что ей было никак не миновать его. С какой бы стороны она теперь не
  побежала, он успел бы перехватить ее.
   Мне все еще было чертовски плохо, я едва мог разогнуться, и Говард,
  похоже, решил, что может пока не принимать меня в расчет. Титаническим
  усилием я занес руку и метнул в Говарда ключ со всей злостью, какая у меня
  накопилась за это время - и сам полетел лицом в траву. Я так и не увидел,
  куда попал. Позже Гуля говорила, что ключ угодил Говарду точно в то место,
  где шея становится спиной. Говард потерял равновесие, закачался на краю...
   Но он не упал. Вернее, не совсем упал. Я поздно заметил его взгляд
  вниз и в сторону, и прежде, чем я успел помешать, он выбросил руки вперед
  и ухватился за уходящий трос, огромный плетеный металлический канат
  полтора дюйма в поперечнике. Ноги его оторвались от края площадки, он
  повис на канате. Быстро переместившись, он снова оказался лицом к склону
  горы. Я видел, что он пытается сообразить, как выбраться из этой
  переделки. С одной стороны, он еще мог раскачаться и прыгнуть обратно на
  площадку,