дорогой? Он спас
  мою жизнь, она принадлежит ему".
   Ну и пусть. Пусть Парки обладают чувством юмора. Я им тоже обладаю.
  Иногда это помогает.
   И я смеюсь. За себя. За Майера. За всех влюбленных психоаналитиков.
  Один только Господь Бог знает, куда мог завести меня ой смех, если бы
  Майер не поднял руку и не сказал: "Тс-сс!"
   Стайка серебристых рыб, спасаясь от преследования хищника, вылетела
  из воды и обрушилась в лунную дорожку. Смех больше не душил меня, просто
  щекотал где-то в горле. Проносился, как серебристая рыбка.
   Прошло еще очень много времени, прежде чем я вспомнил Гулю снова. Для
  меня - так просто удивительно много. Почти полчаса.