отдыха и любимого
  спорта.
   Конечно же, они заметили нас, скромно сидящих за столиком в углу, и,
  ручаюсь, добрая половина их похвальбы была адресована нам. Время от
  времени мы ловили на себе косые взгляды: они проверяли, производят ли на
  нас должное впечатление и одновременно вытались вычислить, кто мы такие и
  откуда взялись. Мы явно не вписывались в круг здешних завсегдатаев:
  чистые, отглаженные брюки цвета хаки, обычные ботинки, светлые рубашки с
  короткими рукавами - нет, по нашему виду никак нельзя было узнать, входим
  ли мы в великое братство ловцов неведомой рыбы, которую никто так толком и
  не видел.
   Как было понятно с самого начала, через какое-то время один из них
  отделился от стойки и небрежной походкой направился к нам, размахивая на
  ходу стаканом.
   - Привет, парни! Только прибыли, э? С которой яхты? А вы точно с
  яхты, мой глаз не обманешь. Такой цвет кожа приобретает только в морских
  путешествиях. Прибыли, должно быть, из Калифорнии?
   Тед глянул на него и, явно прежде сосчитав до десяти, ответил:
   - Нет.
   Девять из десяти поняли бы, что разговор исчерпан. Я молился, чтобы
  он был шестым или хотя бы девятым. Но он оказался самым что ни есть
  десятым. Он был похож на собаку соседа, с которой у вас приятельские
  отношения. Он улыбнулся и плюхнулся на один из свободных стульев.
   - В самой деле? Клянусь Господом, мне так не везет в жизни, я всем
  приношу несчастья, право слово. Вся моя жизнь подтверждает