н тоже не оставил ни
  записей, ни своих заметок. Мы вместе обыскали все судно. Мы искали три
  дня, целых три дня, дюйм за дюймом. Ничего. Совсем ничего. Да и к лудшему.
  Какого черта я буду искать себе в океане? Что мне такое нужно, чего у меня
  еще нет?
   Итого, было сделано три обыска. Первый совершили еще мы с Майером,
  как только узнали о его смерти - в ту же ночь, еще до света. Не для себя,
  конечно. Для его дочери.
   По большому счету Говард был прав. Они были молоды, и легко можно
  было заметить, что они счастливы быть просто вместе и не тревожиться ни о
  чем. Так что свадьба не замедлила. К тому же, они всерьез решили
  отправиться вокруг света, а это требовало больших работ на яхте, замены
  механизмов, прокладывания курса, изучение навигационных карт и лоций,
  улаживания дел в банке и так далее. Так что дел у них было по горло. И
  вскоре мы видели, как "Лань" отчаливает под крики толпы и чаек, уходя в
  открытое море...
   И вот я снова был на ней - впервые с того ноябрьского утра, когда мы
  провожали счастливую пару, и было это больше года назад.
   Я разглядывал яхту, как старую знакомую, которую рад видеть вновь. И
  меня почти передергивало от комьев какого-то вымазанного в дегте дерьма,
  налипшего на благородную тиковую палубу. Если яхта с честью пронесла тебя
  через все волны и глубины из одного надежного порта в другой, она
  заслуживает хоть сколько-нибудь внимательного отношения. Ее терпеливое
  безмолвное свидетельствование