ережья из Южной Америки в Центральную, через... Но тут я
  оборвал в самом начале новый бесконечный перечень портов и
  поинтересовался, с чего начались неприятности.
   - Как раз на полпути домой, - ответил он. - Последний раз перед тем
  мы остановливались в Мазатлане, чтобы в очередной раз привести в порядок
  себя и судно и закупиться провизией. А потом мы... пришли сюда. Мазатлан
  казался нам удобной точкой для отправления, он находится на той же широте,
  что и Гонолуну. Мы к тому времени уже оба были приличными навигаторами. По
  крайней мере, приноровились. Хотя, помнится, один шторм порядком потрепал
  мне нервы. Это было...
   - Говард! Не уклоняйся от сути.
   - Ладно, ладно. Первая странность - хотя в тот момент это совсем не
  казалось мне ни важным, ни странным - была в том, что, как ты знаешь, все
  на свете острова полны этими пестрыми толпами с дорожными сумками,
  гитарами и сомбреро, этими туристами-романтиками, жаждущими зафрактовать
  какую-нибудь яхту. Ну, ты сам их неоднократно видел. Попробуй только
  подойти у Пуэрто-Рико, и увидишь на пирсах их стройные ряды, галдящие, что
  им хотелось бы прокататься нп Багамы или на Виргинские острова, а то и на
  Гренады. Ты же сам говорил нам с Гулей, что какими бы важными они
  господами не были, уж лучше перевозить бензин в рассохшихся бочках или
  загрузиться семьей прокаженных.
   Его опять понесло в какие-то дебри простанных описаний, к делу Гули
  никак не относящихся. Я тепреливо ждал.