прошел, и я
  понял, какого дурака свалял, нахамив ей. Я простоял у руля весь остаток
  ночи до рассвета, пытаясь придумать какой-нибудь выход из этой дурайкой
  ситуации. Я вырубил двигатели, и когда парус провисал в утреннем штиле,
  яхта почти не двигалась. Я разбудил ее и предложил самой обыскать "Лань"
  от носа до кормы. Я вывалил перед ней все ключи из ящика - и рабочие, и
  запасные, даже ключ от зажигания. Я сказал, что после того как ничего не
  найдет, пусть позовет меня, и я поднимусь на борт. Я кинул весло в нашу
  шлюпку - вон ту - и отплыл от яхты на почтительное расстояние, стараясь не
  глядеть в ее сторону. Потом я догадался постараться заснуть, и мне это
  удалось. Расбудили меня совершенно немыслемые звуки: Гуля трубила в
  настоящий коровий рог. К тому времени было уже десять утра. Я поднялся на
  яхту. Гуля была очень спокойна и очень холодна. Да, она уверена, что еще
  вчера на яхте присутствовали трое человек. У Джой была целая ночь, чтобы
  удрать. Она, к сожалению, вынуждена созерцать мою физиономию, но не буду
  ли я так любезен не прикасаться к ней больше.
   Все последующие дни мы были вежливы друг с другом, как японцы. Это не
  смешно, уверяю тебя. Трое суток мы плыли на Форт-де-Франс, и когда наутро
  она ступила наконей на берег, настроение у нее было самое настораживающее.
  Она пыталась улыбаться (больше это напоминало оскал), но зубы у нее
  стучали. Она висла у меня на локте и выглядела очень напуганной, но не
  желала говорить, почему. А я