торых политических
  ньюансов именно в ту неделю во всем порту не нашелся бы рабочий, который
  согласился бы подняться на борт американского судна. Так что Говард с
  Гулей только прошлись по магазинам, запаслись всем необходимым и двинулись
  на Виллемстад. А генератор тарахтел все громче. И никакая смазка не
  помогала.
   - День мы прошли под парусом, а вечером я включил двигатель. Тут с
  Гулей случилось чуть ли не истерика. Она неврничала, кричала и постоянно
  просила меня прислушаться. И каждый раз я не слышал ничего, кроме
  барахлящего генератора. Она заставила меня несколько раз заглушить
  двигатель, а потом включить его обратно. И каждый раз, как только я
  выключал двигатель на всей яхте не было слышно ни звука, а как только я
  включал его, Гуле начинало казаться, что сквозь шум двигателя она слышит,
  как смеется и болтает Джой Хэррис. Трэв, я думаю, что она действительно
  слышала это. Я уверен. Это была самая настоящая галлюцинация. Но для нее,
  черт побери, эти звуки были настолько реальны, что она чуть ли не
  заставила меня слышать их тоже. Весь путь до Виллемстада я шел под парусом
  везде, где было можно. Потому что, стоило включить двигатель, как Гуля
  уходила в крохотную каюту на носу и запиралась там, заткнув уши. Она стала
  нервной, бледной, сильно потеряла в весе. В первом же порту я отладил
  генератор, заменил некоторые детали вовсе. Шума больше не было, и Гуля не
  могла больше слышать ни голосов, ни смеха, но после этого