илась в аллюминиевом
  ящике сбоку от всех инструментов. Там было еще несколько запасных обойм.
  Он научил меня обращаться с ней еще когда мы вышли в первый раз, на
  "Телепне". Это "Ремингтон-700". Вот только калибр я не помню.
   - Может быть, тридцать восьмой?
   - Точно! Знаешь, иногда друзья позволяют себе не слишком умные шутки
  с оружием, особенно если вы не в порту, где каждый даст за это по шее, а
  на собственной яхте в открытом море. Нам была еще примерно неделя пути до
  Гонолуну, стоял мертвый штиль, мы делали около шести узлов - самый
  экономный режим в смысле горючего, - на автопилоте. Я сидела на крыше,
  спиной к корме, сушила волосы на солнышке. БА-А-БАХ! Прямо из ниоткуда! Я
  подскочила, обернулась - что ты думаешь, он стоял у меня за спиной, футах
  в восьми от меня! В одной руке у него была винтовка, а в другой пара
  каких-то пустых жестянок. Физиономия у него была самая ошеломленная. Он
  сказал, что просто хотел разрядить ее. Он, мол, не знал, как вытащить
  патроны. Во всяком случае, стреляя, он направил ствол вверх, сказал он. Но
  я очень хорошо знаю звук выстрела вверх. Да еще при шумящих двигателях. Он
  скорее похож на бамм. Или на бух. Но никак не на БА-БАХ. Я до сих пор
  плохо слышу этим ухом. Трэв, я уверена, что пуля прошла в нескольких
  дюймах от моей головы.
   - И как он это воспринял?
   - Он был шокирован. Пожалуй, даже слишком шокирован. Он кричал. Он
  размахивал руками. Он только собирался попросить меня кинуть эти