ызывал во мне ощущение свежести и легкости.
  Впервые это ощущение появилось десять лет назад, когда ей было пятнадцать,
  и с тех пор ничуть не поблекло. Десять лет назад она приехала в местечко
  Бахья Мор, Лодердейл, сироткой без матери, вместе с отцом, профессором
  Тедом Левелленом. Жена Теда, ее мать, внезапно умерла, и он, повинуясь
  тому странному импульсу, который подчас порождает шок и глубокое горе,
  взял долгий отпуск в том университете где-то в самом сердце Америки, где
  преподавал многие годы.
   Мне даже вспоминать не хочется, какое гигантское количество
  подлинных, достоверных, бесценных карт с крестиком, указующим сокровища,
  предлогалось мне. Сокровища, затонувшие вдоль отмелей Флориды и Багамских
  рифов, около Юкатана. Я уверен, что где-то в море, около самого большого
  склада сокровищ, работает маленькая фабрика, которая достает их,
  подчищает, стругает на мелкие безделушки и подбрасывает поближе к берегу.
   Тед Левеллен брал академический отпуск года за два до того, как
  умерла его жена и провел свободный год в пыльных запасниках и
  книгохранилищах старых библиотек Лиссабона, Мадрида, Картехены и
  Барселоны. Поэтому его разговорный испанский, равно как и португальский,
  был почти безукоризнен, а сам он как лингвист, историк и ученый был
  известен там чуть ли не больше, чем у нас, и поскольку его проект
  апеллировал к национальной гордости и чести - изучение малоизвестных
  плаваний к чужим