ь одно время
  подкладывать что-нибудь объемное в лифчик, но это оказалось так
  неудобно...
   - И еще у тебя постоянно коченели руки?
   - Послушай, Трэвис, тебе уже говорил кто-нибудь, что ты - очень
  странное существо? Вот здесь, по краю кистей. Они у меня просто немели. И
  большие пальцы тоже часто не слушались. А иногда у меня немели и губы -
  рта невозможно было раскрыть.
   - Плюс проблемы с желудком?
   - Слушай, док, какой колледж вы кончали? В самую точку!
   - Теперь припомни. Было ли в твоей жизни такое, что чувствовала себя
  совершенно разбитой, ни на что непригодной и ни к чему неспособной? Теряла
  вкус к жизни, так сказать?
   - Да, бывало. После маминой смерти. У меня тогда не осталось никаких
  чувств, только ощущение, что в этом есть и моя вина, что если бы я не была
  такой никчемушницей, она бы не заболела и не умерла, и осталось бы со
  мной. Я как будто загоняла себя все глубже и глубже. И спала сутки
  напролет. Есть не хотелось, вся еда была на один вкус. Я сидела дома, не
  хотела никуда выходить. Папа тогда потащил меня в клинику, на
  обследование. По-моему, они перепробывали на мне все тесты, известные в
  мире. А потом порекомендовали отдать меня в какую-то специализированную
  школу. Но он только взял у них рецепт какой-то дряни, на которой они
  настаивали. От нее я стала раздражительной и нервной. У нас бывали ужасные
  сцены. Он кричал на меня, что я повергаю его в уныние. И я от
  безысходности