ысходности стала изучать навигацию, и корабельное дело, и морские
  карты... И тгда папа не кричал на меня, а говорил, что я особенное,
  прекрасное создание. Умное, послушное, славное. Я стала работать
  по-настоящему, постепенно успокоилась. И к тому времени мы приехали во
  Флориду, со мной уже все было совсем в порядке.
   - У меня к тебе последний вопрос, Лу Эллен.
   - Хорошо бы и вправду последний! У меня кружится голова и урчит в
  животе, вот до чего мне хочется спать!
   - Любишь ли ты себя?
   - Что за дурацкая постановка вопроса?
   - Любишь ли ты, Линда Левеллен Бриндль, Линду Левеллен Бриндль как
  отдельно взятое существо?
   - Как может кто-нибудь говорить, любит он себя как человека или нет?
   - Ну а все-таки?
   Она передернула плечами.
   - Ты ведь хочешь правдивый ответ?
   - Разумеется.
   - Ох, Господи... Нет. Я просто стараюсь не думать об этом. Я просто
  глупая сплетница. Ничтожество, претендующее на личность. Разве ты этого не
  видишь? Немножко жирного мяса, обвислая грудь, безцветные блеклые волосы и
  криврватые зубы. Вокруг меня постоянно обсуждаются какие-то вещи, в
  которых я ничего не понимаю, но слушаю с умным видом. Я обычная простушка,
  даже образование неоконченное. Я никак не могу приспособиться к жизни, не
  могу войти в нее, потому что не знаю, чего ждать от нее в следующий
  момент. Зачем ты заставляешь меня говорить все это? Я и так уже наполовину
  мертва!
   - Я не врач. Я не мог растормошить