олос умственно отсталого
  ребенка. Это был голос чистый, мягкий, женственный. Негромкий, однако
  отчетливо различимый в гулкой тишине коридора, и в этом тоже было что-то
  неестественное. На ней было тонкое белое платье, больше похожее на балахон.
  Несмотря на отсутствие источника света у нее за спиной, он мог с
  уверенностью сказать, что платье надето на голое тело.
   Девочка медленно двинулась в его сторону, призывно вытянув руку, и это
  испугало его еще больше. В коридоре потянуло холодным ветерком, хотя никакие
  кондиционеры не работали и все окна в доме были плотно закрыты.
  Единственными звуками, фиксируемыми его сознанием, были легкое шуршание
  ткани платья по ее обнаженным ногам и оглушительный стук собственного
  сердца.
   - Марк, - повторила она с легкой улыбкой, продолжая манящие жесты, и он
  двинулся ей навстречу, не желая демонстрировать свой страх, не желая
  признаться в своих предчувствиях.
   Он отчаянно надеялся, что в ближайшую секунду в доме появятся либо
  родители, либо Биллингс придет искать дочь. Непонятно почему, но он не хотел
  находиться наедине с этой девочкой, и хотя еще час назад он бы громко
  расхохотался в лицо тому, кто сказал бы, что он испугается до дрожи при виде
  умственно отсталой дочки помощника по хозяйству, сейчас ему было не до
  смеха.
   Ладони вспотели. Он вытер их о штаны и остановился в каких-нибудь десяти
  футах перед девочкой.