проявились здесь и теперь, и Марк понял, что должен выбираться
  отсюда, причем чем быстрее, тем лучше, пока не произошло нечто ужасное.
   Он продолжал отступать назад, не сводя глаз с девочки.
   - Я хочу этого, - продолжала она. - Хочу сейчас.
   - Нет.
   - Я хочу, чтобы ты трахнул меня в задницу.
   - Нет, - тверже заявил он.
   - Твой отец это делает, - с улыбкой через плечо сообщила она, и были в
  этой улыбке такая порочность, такая гибельность, далеко выходящие за границы
  простого секса, что глубокая безнравственность и разврат могли показаться
  лишь самыми простыми и очевиднейшими ее определениями. - Он делает это
  грубо.
   Марк бросился бежать. Он ринулся наверх по лестнице к себе в комнату. За
  спиной слышался притворный смех девочки; его мягкий звук эхом множился в
  пустом темном коридоре.
   Он просидел там до тех пор, пока не приехали родители и не пришла Кристен
  позвать его помочь перенести из машины в дом продукты.
   Именно после этого события он получил возможность пользоваться Силой. Он
  полагал, что она существовала всегда; только если его страхи и предчувствия
  относительно дома свидетельствовали о ее проявлении на низком уровне, то
  столкновение с дочерью Биллингса стало тем мощным толчком, который
  способствовал ее проявлению в полной мере. Она стала для него поистине
  шестым чувством; не надо было думать, не надо было каким-то образом
  концентрироваться для ее применения.