ную, уселся перед телевизором и нашел какой-то фильм.
   Проблема в том, что Тони тоже, судя по всему, не понимал, что такое эта
  кукла. Очевидно, ему было достаточно знать, что ее необходимо прятать от
  родителей, очевидно, он подозревал, что занимается чем-то таким, что ему не
  следовало бы делать, но в его защите своего "художественного проекта" не
  звучало ни жульничества, ни обмана. В этом смысле он казался столь же
  наивен, как Марго, искренним в своей прямодушной жалобе. Получалось так, что
  он, на одном уровне, догадывался о неестественности и отвратительности этого
  предмета, а на другом - не видел в нем ничего, кроме обыкновенного
  результата самого обыкновенного хобби. Похоже, он не осознавал, что делает и
  зачем. Он был похож на.., на ребенка, играющего с огнем.
   Почему ему пришла в голову такая аналогия?
   Дэниэл не мог этого объяснить, но тем не менее она подходила как нельзя
  лучше. За этим кроется опасность. Он чувствовал это. И знал, что не
  успокоится до тех пор, пока эта вещь не окажется за пределами комнаты сына и
  за пределами дома.
   Марго домыла посуду и пришла к нему в гостиную. Она присела на диван
  рядом, полистала газету, придвинулась ближе, взяв его под руку, но
  напряжение не проходило, возникшая за обедом атмосфера покоя и счастья не
  возвращалась, хотя они и старались.
   Кукла.
   Тень в переулка.
   Он никак не мог ухватить какой-то существенной мелочи