намеков на то, почему Тони решил
  заняться этой вызывающей беспокойство фигурой, никаких намеков, хотя бы
  отдаленно связанных с эти предметом. Книжки, игрушки, кассеты, одежда.
  Коллекция камней, коллекция жуков, стопка исписанных школьных тетрадей.
   И кукла.
   Дэниэл извлек пакет из шкафа, положил его на кровать и достал почти
  законченную фигуру. Брезгливо, двумя пальцами, он приподнял куклу.
   Она показалась не менее отталкивающей, чем раньше, и опять чем-то странно
  знакомой. Он вспомнил про ночной шум, шорох под дверью спальни, свою
  уверенность в том, что эта кукла ходила на разведку, следила за ним, и
  несмотря на то что сейчас был день и с улицы доносились обычные звуки
  дневной жизни, а из гостиной - звук включенного телевизора, он очень остро
  ощутил, что находится один в доме - наедине с этой кошмарной фигурой.
   Ее лицо, выклеенное из газетных вырезок, оставалось неподвижным, но по
  сравнению со вчерашним казалось иным, более враждебным. Глаза-щелочки, зубы
  оскалены. Может, он ошибался, но был готов поклясться, что глаза вчера были
  более широко открыты, а рот, наоборот, закрыт.
   Может, Тони внес какие-то изменения после вчерашнего конфликта.
   Не было и малейшего намека на то, что кукла способна двигаться, тем более
  самостоятельно; ее вялые конечности, созданные из тряпочек и бумаги,
  безжизненно повисли, как только он взял ее поперек живота. Но у Дэниэла
  сложилось