нтазии. Даже от одного вида машины сердцебиение было таким сильным, что
  сбивало дыхание, и не могло быть и речи, что хватит нервов на встречу лицом
  к лицу. Не сейчас.
   Она решила не обращать внимания и идти дальше, игнорируя начисто даже
  возможность столкновения с ним нос к носу, но в последний момент передумала
  и предпочла перейти на другую сторону, чтобы пройти переулком, который ведет
  к "Юниону".
   В переулке было сумрачно; стоящие вплотную дома поглощали последние
  остатки дневного света. Густые тени заставили ее нервничать, она ускорила
  шаг, стараясь быстрее миновать эту узкую, с выщербленным асфальтом
  расщелину. Побежать означало признать свою слабость, выказать страх. Она
  надеялась, что быстрая походка не выдаст ее тревоги. Она убеждала себя, что
  это обыкновенный городской страх, боязнь быть ограбленной, напуганной
  какими-нибудь бродягами, наркоманами, но дело было не в этом. Можно было
  рассуждать на эту тему, попробовать поискать рациональное объяснение, но эта
  нервозность основывалась на чем-то менее конкретном, эфемерном, что
  невозможно было определить. Пусть это стресс, или гормоны, или еще какая
  совершенно неведомая причина, хотелось ей одного - как можно быстрее
  проскочить переулок и добраться до дома.
   В конце переулка ее ждала девочка.
   Лори уже была почти у самого "Юниона", надежный асфальт тротуара уже был
  в нескольких шагах, когда она заметила справа