и могла просто обогнуть девочку, чтобы через
  десяток шагов оказаться на улице, но мысль о необходимости снова преодолеть
  темный переулок и даже встретиться с Мэттом показалась гораздо более
  приемлемой, чем попытаться приблизиться к этой девочке, рискуя случайно
  прикоснуться к ней.
   Задыхаясь, она выскочила на тротуар, но не остановилась, а повернула
  налево и продолжала бежать - мимо машины Мэтта, на другую сторону улицы,
  мимо контор и жилых домов, вверх по холму - и остановилась, лишь влетев на
  свое крыльцо.
   Быстро провернув ключ, она захлопнула дверь за собой, заперла, задвинула
  засов, а потом плотно задернула все шторы.
   Этой ночью ей приснилась девочка. Во сне девочка, голая, лежала вместе с
  ней в постели. Она целовала ее в губы, губы были мягкими, отзывчивыми,
  гладкое девичье тело - теплым и восхитительно чувственным, ощущение ее
  неразвившихся грудок - до боли эротичным. Лори никогда еще не испытывала
  подобного возбуждения, и хотя краем сознания понимала, что это все
  происходит не в реальности, что это ей только снится, хотела, чтобы это не
  кончалось, сознательно старалась протянуть сон, искала все новых, более
  подробных ощущений. Она терлась телом о девочку, чувствовала мягкую
  женственность у себя между ног, чувствовала выступающую влагу - никогда в
  жизни она не источала столько влаги, от липкого любовного сока уже слипались
  бедра... Никто не проникал в