образовательных "экспертов".
   Он через все это уже прошел. В конце шестидесятых - начале семидесятых
  все школьные учителя были буквально изнасилованы учениками. Когда в одном из
  кабинетов английского вместо парт появились бамбуковые кресла с подушками.
  Когда ученикам разрешили самим определять содержание школьных программ и
  самим выставлять себе те отметки, которых они, по собственному мнению,
  заслуживали. Он единственный тогда выступал против этой глупости, настаивал,
  что нет ничего плохого в традиционных, испытанных методах обучения,
  приверженцем которых он был и в течение многих лет успешно претворял в
  жизнь.
   Тогда над ним все смеялись. Но те времена как пришли, так и ушли.
   А он до сих пор здесь.
   Нынешним модным образовательным заблуждением было принижение значения
  фактов и дат. Считалось, что школьникам лучше осваивать "концепции", чем
  конкретную информацию, и он был намерен терпеливо переждать очередную
  тенденцию, продолжать работать в школе, продолжать исполнять обязанности
  председателя департамента, пока этот бум, как и предшествовавшие, не
  схлынет.
   Пока...
   Он задумчиво посмотрел в окно. Воздух, должно быть, пахнет костром. А
  легкий ветерок, колышущий макушки деревьев, прохладен и свеж.
   Усилием воли он заставил себя продолжить урок.
   Проблема, как ни сопротивлялся этому Нортон, заключалась в том, что
  последние дни сознание гораздо больше, чем