оворы вызывали в нем раздражение и
  чувство враждебности, порождали мысли о том, что, вероятно, ему лучше было
  бы остаться холостяком.
   Если бы они оба были немыми, могла бы сложиться счастливая жизнь'.
   Он начал устраиваться поудобнее, собираясь заснуть, и она повернулась к
  нему спиной. Он потянулся через ее плечо и положил ладонь на грудь, она
  прижалась ягодицами к его лону, автоматически, даже во сне, найдя позу,
  которую они оба считали наиболее удобной.
   Несмотря на усталость и поздний час, он не смог заснуть сразу. Дремотные
  мысли продолжали крутиться в голове. Он думал про Кэрол, про школу, про их
  поездку в Италию в 1953 году, почему-то про последний визит президента в
  Японию... Мысли постепенно расходились все более широкими кругами, мозг
  выстраивал ассоциативные связи, которые поначалу казались призрачными, потом
  - наоборот, совершенно естественными... Постепенно он заснул.
   И проснулся от неистовой тряски.
   Нортон моментально сел, сердце в панике колотилось так, что готово было
  выпрыгнуть их груди. Сначала он решил, что это землетрясение, но почти в то
  же мгновение сообразил, что трясется только кровать, что длинные плети
  вьющегося растения рядом с зашторенным окном совершенно спокойны и вообще
  вся остальная комната не шевелится.
   Пятка ударила его по ноге. Рука с размаху врезалась в солнечное
  сплетение.
   Кэрол.
   Она билась в конвульсиях.
   Он понятия не имел, что