делать, и уже отбросив одеяло, обежав кровать с
  другой стороны и крепко сжимая ее за плечи в надежде остановить тряску,
  проклинал себя за то, что перестал ходить на специальные занятия для
  учителей по оказанию первой медицинской помощи. Он полагал, что от этих
  занятий нет никакой пользы. Здоровье Кэрол было лучше, чем у него, а он не
  представлял себя оказывающим помощь постороннему человеку в большем объеме,
  чем набор телефонного номера 911. Поэтому предпочитал оставаться в классной
  комнате и заниматься служебными делами, а не тратить время на обретение
  медицинских навыков.
   Теперь он ощущал испуг, растерянность и бессилие. Глаза Кэрол были широко
  распахнуты, зрачки бешено метались, голова тряслась быстро и равномерно. Из
  разинутого рта высовывался язык, показавшийся ему в два раза больше, чем
  обычно; во все стороны летели брызги слюны, ее длинные клейкие нити тянулись
  по щекам и подбородку, на подушке, простынях, у него на руках оставались
  мокрые следы. Он чувствовал, как под пальцами мышцы груди и плеч
  превратились в жесткие узлы, он даже не мог предположить в ней такой силы.
  При этом все тело продолжало безостановочно сотрясаться пугающе
  неестественным образом.
   Он не понимал, что происходит. Он был уверен, что это не сердечный
  приступ, но что - эпилептический припадок, удар или результат какого-то
  мозгового спазма - в этом он совершенно не разбирался. Это