олотна железной дороги на
  противоположной стороне шоссе. Уже совсем рассвело; по бледно-голубому небу
  плыли легкие розоватые облачка. Недавно еще пустынное шоссе начали заполнять
  грузовики-дальнобойщики и случайные легковушки.
   И в этот момент осознание поразило его.
   Кристен умерла.
   Он чуть не выронил чашку. Большим усилием воли ему удалось подавить дрожь
  в руках и опустить чашку на блюдце. За этим осознанием не стояло никакой
  конкретики; он не мог сказать, как она умерла и почему. Он только был
  абсолютно уверен, что ее больше нет.
   Он остался один.
   Они не виделись с сестрой больше десяти лет. Он уехал из дома, когда ей
  было шестнадцать. Она только-только вышла из возраста "гадкого утенка" и,
  судя по всему, через годик-другой должна была стать очень красивой молодой
  женщиной. Расставаться с Кристен было гораздо труднее, чем с родителями,
  друзьями и всеми остальными. Именно из-за нее он чуть было не остался. Он
  потратил все лето, уговаривая ее отправиться с ним, убеждая, что
  единственный способ спасения - вырвать себя с корнем и бежать как можно
  дальше от Драй Ривер, но она говорила, что не хочет спасаться, не чувствует
  нужды спасаться и что счастлива там, где есть.
   А теперь она умерла.
   В глубине души он понимал, что так и должно было случиться, и винил себя
  за то, что не предпринял больших усилий, чтобы спасти ее, за то, что не
  вернулся поговорить с ней. Разумеется,