шинами гор.
   Сила таяла. Пока была жива Кристен, пока между ними существовала кровная
  связь, он мог подключаться к ней, подпитываться, но теперь Сила убывала с
  каждым часом, от нее оставалась лишь слабая пульсация, и скоро она совсем
  исчезнет. Уже сейчас он был вынужден использовать свою собственную память,
  полагаться только на свои собственные мысли и предчувствия. Было даже
  страшно подумать, насколько он привык полагаться на Силу, какую важную роль
  она играла в его жизни. Теперь, с ее исчезновением, он ощутил себя более
  изолированным от мира, чем когда-либо, словно лишился какого-то из основных
  чувств - зрения или слуха.
   Он даже не замечал, насколько часто ею пользовался.
   Это немного пугало.
   Вероятно, он бы не оказался и в этом фургоне, если бы не смог проникнуть
  в мысли водителя.
   Похоже, денькам автостопа тоже наступает конец.
   Впрочем, настоящей утратой была Кристен. Невозможность обладать Силой -
  всего лишь определенное неудобство. Смерть Кристен - это трагедия.
   Они ехали по направлению к Финиксу мимо ряда умирающих пустынных
  городков, перетекающих один в другой. Заброшенные серые шлакоблочные
  постройки, занимающие собой все открытые пространства, не давали возможности
  определить, где кончается один город и начинается следующий.
   В боковое стекло Марк заметил магазинчик, торгующий камнями. На грязных
  стеклах блеклой розовой краской было намалевано: "Распродажа! Агаты!