его
  родители.
   И они не били своих детей за малейшие оплошности или случайное опоздание
  на пару секунд к началу того или иного ритуала.
   В отличие от его родителей.
   И тем не менее это была его семья. Он не представлял себе, как может
  оставить Кристен. Он принимал на себя все удары, которые в ином случае
  достались бы ей. Он старался полностью отгородить Кристен от своих чокнутых
  предков и держать ее как можно ближе к реальной жизни.
   Потом случилось это.
   Даже сейчас при одной мысли об этом по телу побежали мурашки.
   Середина лета. Сезон муссонов. Суббота, день. Кристен с родителями в
  городе, он дома один. Биллингс где-то на заднем дворе, возится с
  цыплятами...
   Марк не любил оставаться один, несмотря на то что прожил в этом доме всю
  свою жизнь, и с пятилетнего возраста, когда заблудился в лабиринте темных,
  казавшихся бесконечными коридоров и был спасен отцом, прибежавшим на крик,
  до этого дня ухитрялся больше не оказываться в неприятной ситуации.
   С тех пор он повзрослел, перешел в последний класс средней школы, но
  по-прежнему, сидя в своей спальне и понимая, что в доме больше никого нет,
  чувствовал себя маленьким мальчиком, по-прежнему испытывал гнетущий страх.
  Он размышлял, не лучше ли выйти на улицу, найти себе какое-нибудь занятие в
  амбаре, или на огороде, или в курятнике и там дождаться возвращения
  родителей, но комната располагалась наверху, и ему не хотелось