олевать
  весь путь по коридору, по лестнице, через общую комнату и гостиную, чтобы
  оказаться снаружи. Слишком долгий путь. Он решил, что лучше остаться у себя
  и дождаться за закрытой дверью, пока кто-нибудь не появится в доме.
   Рядом с кроватью стоял стереопроигрыватель. Он врубил его на полную
  мощность и погрузился в изучение автомобильного журнала, стараясь не думать
  об окружающей тишине пустого дома, однако примерно через час поднялась
  обычная дневная буря, и, как часто бывало, электричество вырубилось. Погас
  свет, пластинка с басовым завыванием остановилась, и в комнате наступила
  тишина.
   Окно его спальни выходило на участок перед домом и дорогу, однако из-за
  плотной низкой облачности в помещении было сумрачно. Конечно, не как ночью,
  но и днем это было назвать затруднительно. Это промежуточное состояние
  каким-то образом усиливало зловещую атмосферу дома.
   Он взял журнал, делая вид, что не происходит ничего необычного, что ему
  вовсе не страшно, и встал с постели. Была надежда, что Биллингс уже
  вернулся, вошел через заднюю дверь и занимается чем-нибудь на кухне или в
  мастерской. Однако уже на пороге комнаты его поразила полнейшая, просто
  мертвая тишина, и он понял, что помощник до сих пор где-то на улице, а он в
  доме один.
   Коридор был погружен во мрак. Здесь не было ни одного окна, не считая
  маленького узорчатого непрозрачного оконца в дальнем конце, над лестницей.
  Двери