воего пребывания там.
   Она чувствовала себя ссыльной. Ее выслали из собственного дома,
  словно она совершила какое-то ужасное преступление. В тот волшебный вечер
  ей казалось, что она стоит на пороге чудесного открытия: она заново
  открывала для себя отца, а он заново открывал для себя свою дочь, и между
  ними возникли искренняя привязанность и дружба. А теперь отец был как
  никогда далеко от нее.
   Она узнавала новости о нем из газет и журналов. То мелькала заметка,
  сопровождаемая фотографией, о его встрече с каким-нибудь премьер-министром
  или президентом, то информация о его присутствии на церемонии открытия
  фармацевтического завода в Бомбее, вот он в составе альпинистской группы в
  горах, вот на званом обеде у шаха Ирана. Вырезки и фотографии Элизабет
  аккуратно вклеивала в блокнот, который всегда носила с собой. Она держала
  его вместе с Книгой о Сэмюэле.
   Элизабет сторонилась других учениц школы. Некоторые девушки жили
  втроем, а то и вчетвером в одной комнате, она же попросила для себя
  отдельную комнату. Она писала отцу длинные письма, но в клочки рвала те из
  них, где проглядывали ее истинные чувства. Иногда она получала от него
  коротенькие весточки, а на день рождения его секретарь прислала ей
  несколько посылок, обернутых в красочные упаковки самых известных и
  дорогих магазинов. Элизабет ужасно скучала по отцу.
   На Рождество она должна была приехать