медленно сказал:
   - Нет.
   - А, теперь ты видишь? Никто из нас не хочет, чтобы Терения вышла
  замуж за торговца. А ведь ты, Сэмюэль, и есть не кто иной, как уличный
  торговец.
   - Но я не всегда им буду, - голос Сэмюэля окреп.
   - А кем ты будешь? - вмешалась мадам Уал. - Ты и весь твой род -
  уличные торгаши, ими и останетесь. А я не желаю, чтобы моя дочь вышла
  замуж за торговца.
   Сэмюэль в замешательстве смотрел на них троих. Он шел сюда с тревогой
  и страхом, чувствуя высшую радость и черное отчаяние. Чего же они хотят от
  него?
   - Сделаем так, - сказал доктор Уал. - Мы дадим тебе шесть месяцев, в
  течение которых ты должен доказать, что ты не просто уличный торговец.
  Если к конце этого срока ты не сможешь предложить Терении тот уровень
  жизни, к которому она привыкла, она выйдет замуж за раввина Рабиновича.
   Сэмюэль в ужасе смотрел на него:
   - Шесть месяцев?
   Но за шесть месяцев не становятся богатыми! И уж тем более в
  краковском гетто!
   - Тебе все понятно? - спросил доктор Уал.
   - Да.
   Даже более чем понятно. Он почувствовал неимоверную тяжесть во всем
  теле. Ему может помочь только чудо. Зять семьи доктора должен быть либо
  врачом, либо раввином, либо, на худой конец, просто богатым человеком.
  Сэмюэль мысленно подверг анализу каждую из этих трех возможностей.
   Закон запрещал ему стать врачом.
   Раввином? Но чтобы им стать,