ыл далеко от них,
  ничего не видя и не слыша вокруг.
   В одно такое утро, когда он, по обыкновению задумавшись, стоял перед
  закрытыми воротами, прямо у него над ухом раздался грубый окрик:
   - Эй, ты, жидовская морда! Чего варежку разинул? Двигайся.
   Сэмюэль встрепенувшись, огляделся. Ворота уже были раскрыты настежь,
  и он со своей тележкой стоял прямо посреди дороги. Один из стражников
  грозил ему кулаком и жестом приказывал немедленно ее освободить. Обычно у
  ворот дежурили два стражника. Одеты они были в зеленого цвета форму, имели
  особые знаки отличия и были вооружены пистолетами и тяжелыми дубинками. На
  обмотанной вокруг пояса одного из стражников цепи болтался огромный ключ,
  которым они запирали и отпирали ворота. Вдоль стены гетто протекала
  небольшая речушка с перекинутым через нее старинным деревянным мостом. За
  мостом находилось караульное помещение полицейского участка, где
  помещались стражники. Не раз доводилось Сэмюэлю видеть, как по этому мосту
  волокли еврея-неудачника, который уже больше никогда не возвращался в
  гетто. Закон гласил, что до захода солнца все евреи обязаны были
  находиться внутри гетто, и, если кто-либо из них опаздывал к моменту
  закрытия ворот и оставался за ними, его тотчас хватали и ссылали на
  каторжные работы. И поэтому пуще смерти боялись они оказаться за воротами
  гетто после захода солнца.
   Обоим стражникам предписывалось