е нашел кузницу, и, когда рассказал, в чем дело, кузнец отыскал у
  себя колесо нужного размера. Когда Сэмюэль расплатился за колесо, у него
  еще осталось примерно с полдюжины гульденов.
   Толкая впереди себя колесо, он бегом возвратился к месту аварии. Там
  одиноко стоял полицейский: толпа испарилась, товары были на месте. С
  помощью полицейского он в течение получаса поставил на место колесо и
  закрепил его. И снова отправился в путь домой. Все его мысли были заняты
  отцом Исаака. Жив ли он или умер? Казалось, он ни секунды более не
  выдержит неведения.
   Идти до гетто оставалось с милю. Впереди уже маячили его высокие
  стены. Но быстро гасли лучи заходящего солнца, смеркалось, и через
  несколько мгновений темнота обступила его со всех сторон. В суматохе и
  сутолоке того, что произошло, Сэмюэль напрочь забыл о времени. Солнце
  зашло, и он оказался отрезанным от гетто. Он бросился бежать, толкая
  тяжело груженную тачку впереди себя. В груди бешено колотилось сердце. Не
  дай бог, ворота закроются до его прихода! В памяти всплыли страшные
  рассказы о евреях, оставшихся ночью за воротами гетто. Он побежал еще
  быстрее. Скорее всего, у ворот будет только один из стражников. Если Павел
  - еще не все потеряно. Если Арам - но лучше об этом не думать. Темнота
  сгущалась и, словно туман, со всех сторон подступала к нему; вскоре стал
  накрапывать мелкий дождик. Сэмюэль