зались какими-то размытыми, а звуки
  приглушенными и доносившимися как бы издалека. Слишком ярко светили огни
  электрических ламп, и она закрыла глаза. Едва она сделала это, как тотчас
  почувствовала, что ее уносит куда-то в неведомые дали. Ей было легко и
  свободно. Она смотрела на себя как бы со стороны, видела, как медленно
  проплыла под ней крыша школы, как, поднимаясь все выше и выше над
  заснеженными Альпами, окунулась она в море пушистых белых облаков. Кто-то
  звал ее по имени, звал опять вернуться на землю. Неохотно Элизабет
  медленно открыла глаза и увидела прямо над собой склоненное, озабоченное
  лицо Рене.
   - Рофф, ты в порядке?
   Элизабет медленно, умиротворенно улыбнулась и расслабленно шепнула:
   - До чего же хорошо.
   И, пребывая все в том же расслабленном состоянии полной эйфории,
  призналась:
   - Никогда не пробовала марихуаны.
   Рене уставилась на нее.
   - Марихуаны? Да это же обыкновенная сигарета.
   На другом конце поселка Невшатель находилась школа для мальчиков, и
  подруги Элизабет частенько бегали туда на свидания. В комнатах только и
  было разговоров, что о мальчиках. Об их телах, размерах их пенисов, о том,
  что они позволяют делать с собой и что девочки позволяли делать с собой
  мальчикам. Иногда Элизабет казалось, что она попала в школу нимфоманок.
  Девушки буквально бредили сексом. Самой распространенной в школе была игра
  в fr0lage.