ывало плохо, она всегда бежала к мадемуазель Аррио и плакалась ей в
  жилетку. Мадемуазель Аррио понимала ее с полуслова. Она мягко брала
  Элизабет за руку, нежно гладила ее, говорила ей ласковые слова и угощала
  чашкой горячего шоколада с тортом, отчего Элизабет всегда становилось
  хорошо и легко, и все тревоги сами собой улетучивались.
   Мадемуазель Аррио обучала их французскому языку и вела дополнительный
  курс по умению модно и красиво одеваться, всегда подчеркивая важность
  правильного выбора стиля одежды, гармоничного сочетания цветов и наличия
  соответствующих принадлежностей туалета.
   - Помните, девочки, - говорила она, - самая красивая одежда в мире
  без соответствующих аксессуаров будет простой тряпкой.
   "Аксессуары" были любимым словечком мадемуазель Аррио. Лежа в теплой
  ванне, Элизабет ловила себя на мысли, что часто думает о мадемуазель
  Аррио, вспоминая ее ласковый взгляд и то, как во время разговора она мягко
  и нежно поглаживает ей руку.
   Сидя на других уроках, она вдруг ни с того ни с сего вспоминала, как,
  утешая ее, мадемуазель Аррио обвила ее шею руками, прижимала ее к себе,
  затем касалась руками ее груди. Сначала Элизабет думала, что эти касания
  случайны, но всякий раз после этого мадемуазель Арио мягко смотрела на нее
  влажными глазами, в которых застыл немой вопрос, требовавший ответа.
  Мысленно Элизабет пыталась представить себе мадемуазель Аррио, ее