со спарринг-партнером".
   - Любой из них вполне годится на роль мужа, - заверил ее отец.
   Элизабет все они казались круглыми болванами. Они слишком много пили,
  слишком много болтали, и каждый норовил облапать ее. Она была уверена, что
  они добивались не ее как умного, образованного и достойного человека, а ее
  имени, имени наследницы династии Роффов. Ей и в голову не приходило, что
  она могла нравиться, что стала красавицей, легче было верить прошлому, а
  не реальному отражению в зеркале.
   Мальчики накачивали ее вином и пытались затащить в постель. Они
  чувствовали, что она еще девственница, и, сообразно непостижимой мужской
  логике, думали, что стоит им лишить ее невинности, как она тотчас по уши
  влюбится в них и станет их рабыней по гроб жизни. В этом они были на
  удивление настойчивы. Куда бы они не затаскивали Элизабет, всякий вечер
  кончался одинаково:
   - Я тебя хочу!
   И всякий раз она мягко отказывала.
   Они не понимали, в чем дело. Зная, что она красива, они, сообразно
  той же мужской логике, наивно полагали, что она должна быть глупа. Им и в
  голову не приходило, что она была умнее их. Где ж это видано, чтобы девица
  была _о_д_н_о_в_р_е_м_е_н_н_о_ и красива и умна?
   Итак, Элизабет гуляла с мальчиками, чтобы не перечить отцу, но все
  они были скучны ей.
   Как-то на виллу приехал Рис Уильямз, и Элизабет саму удивило, как она
  обрадовалась его приезду. Он даже стал еще