ся полным фиаско. Элизабет так нервничала,
  а Васильев был настолько пьян, что Элизабет так и не поняла, где были
  начало, середина и конец полового акта. В качестве нежного вступительного
  аккорда Васильев быстро стянул с себя штаны и плюхнулся на кровать.
  Элизабет готова была немедленно дать деру, но желание отомстить Рису за
  его предательство удержало ее на месте. Она разделась и юркнула в постель.
  Секунду спустя без всякого предупреждения Васильев уже овладел ею. Это
  было необычное ощущение. Оно не было неприятным, но и земля явно не
  застыла на своей орбите. Тело Васильева вдруг напряглось и, вздрогнув,
  обмякло. Элизабет лежала рядом, ничего, кроме отвращения, не испытывая.
  Трудно было поверить, что _э_т_о_ и есть то, о чем ученые пишут книги и
  что воспевают поэты. Она подумала о Рисе, и ей захотелось плакать. Наспех
  одевшись, она ушла к себе. Когда на другое утро художник позвонил ей по
  телефону, Элизабет попросила экономку сказать, что ее нет дома. На
  следующий день Элизабет уехала назад в школу.
   Летела она на борту авиалайнера фирмы вместе с отцом и Рисом.
  Самолет, предназначенный для перевозки сотни пассажиров, был
  переоборудован в роскошную летающую гостиницу. В хвосте находились два
  просторных изящно оформленных спальных отделения с отдельными ванными
  комнатами и удобный рабочий кабинет, в средней части корабля гостиная,
  сплошь