енат на Рофф, он даже не мог входить в Совет в качестве его члена.
   Элизабет прошла в прихожую и заметила все еще лежавший там кейс
  своего отца. Ее стали одолевать сомнения. Стоит ли вообще его открывать?
  Утром она отдаст его Алеку, и дело с концом. Но может быть, там есть
  что-либо сугубо личное, принадлежащее _т_о_л_ь_к_о_ ее отцу? Она отнесла
  кейс в библиотеку, поставила на стол, сняла с ленты ключи и открыла оба
  замка. Внутри лежал огромный запечатанный конверт. Вскрыв его, Элизабет
  достала пачку отпечатанных на машинке листков из картонной папки, на
  которой крупными буквами стояло:
  
   Г-НУ СЭМУ РОФФУ, КОНФИДЕНЦИАЛЬНО,
   В ОДНОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ.
  
   Вероятно, какой-то отчет, правда, без подписи. Элизабет так и не
  смогла обнаружить имени его составителя. Она пробежала глазами начало,
  потом стала читать медленнее и более внимательно, потом и вовсе
  остановилась. Она глазам своим не поверила. Перенесла листочки в кресло,
  сбросила с себя туфли, поудобнее уселась в него, подобрав под себя ноги, и
  вернулась к первой странице.
   Теперь она не пропускала ни слова, и ужас переполнял все ее существо.
  Это был удивительный документ, конфиденциальный отчет о результатах
  негласного расследования по ряду событий, получивших широкую огласку в
  прошлом году.
   В Чили взорвался химический завод, принадлежавший "Роффу и сыновьям",
  и