л на нее.
   - Доктор сказал, что ты должна побыть в постели по крайней мере
  два-три дня. Ты же не можешь...
   - Я еду с тобой, - упрямо повторила Элизабет.
   Сорок пять минут спустя, несмотря на бурные протесты лечащего врача,
  Элизабет, вся в синяках и кровоподтеках, настояв на своем, была выписана
  из больницы под свою ответственность и вместе с Алеком Николзом
  отправилась в полицейский гараж.
   Луиджи Ферраро, начальник полиции Олбии, был пожилым смуглолицым
  сардом с огромным животом и кривыми ногами. Его заместитель, инспектор
  Бруно Кампанья, словно каланча, возвышался над своим начальником. Это был
  крепкого сложения пятидесятилетний мужчина, неторопливый и основательный.
  Оба они вместе с Элизабет и Алеком наблюдали, как механик обследовал
  нижнюю сторону джипа, приподнятого над полом с помощью небольшого
  гидравлического подъемника. Левое переднее крыло и радиатор были смяты в
  лепешку и залиты соком деревьев, в которые врезался джип. Элизабет при
  виде машины сделалось дурно, и она вынуждена была опереться на руку Алека.
  Он участливо посмотрел на нее.
   - Ты уверена, что тебе не станет хуже?
   - Я прекрасно себя чувствую, - солгала Элизабет.
   У нее от слабости дрожали колени, и она чувствовала себя сильно
  уставшей. Но она должна увидеть все своими глазами.
   Механик протер руки замасленной ветошью и подошел к ним.
   - Теперь так уже не