Алек смотрел на Элизабет, не зная, что делать дальше. Она же
  чувствовала себя круглой дурой. Значит, все же это действительно был
  несчастный случай! Ей захотелось поскорее уйти отсюда. Она посмотрела на
  начальника полиции.
   - Я... Простите меня, что доставила вам столько беспокойства.
   - Ну что вы! Считаю за удовольствие... Я имею в виду... я страшно
  огорчен тем, что произошло, но всегда рад услужить вам. Инспектор Кампанья
  отвезет вас на виллу.
  
  
   - Ты прости меня, старушка, - сказал ей Алек, - но видок у тебя,
  прямо скажем, неважнецкий. А потому немедленно в постель, и пару дней из
  нее не вылезать. Я закажу еду по телефону.
   - Если я буду лежать, кто же будет готовить?
   - Я, - объявил Алек.
   В тот вечер он сам приготовил обед и принес еду прямо ей в постель.
   - Боюсь, что повар из меня не ахти, - сказал он, ставя поднос перед
  Элизабет.
   Он явно себя переоценивал. Худшего повара вообще трудно было сыскать
  на свете. Каждое блюдо было либо пережарено, либо недоварено, либо
  пересолено. Но она заставила себя все это съесть, во-первых, потому что
  была голодна, во-вторых, потому что не хотела обидеть отказом Алека. Он
  буквально не отходил от ее постели, забавляя ее разговорами на разные
  темы. Но ни словом не обмолвился о ее глупом поведении в полицейском
  гараже. И она ему была за это ужасно благодарна.
  
  
   Несколько дней они