них никакого
  внимания, пока не остановился подле белокурой девушки, которой на вид
  можно было дать лет восемнадцать. Она стояла, прислонившись к стене дома,
  и разговаривала со своей подругой. Когда оператор шагнул к ней, она
  обернулась и улыбнулась ему.
   - Возьми нас на пару, либхен. Не пожалеешь.
   Оператор изучающе осмотрел ее с ног до головы и сказал:
   - Нет, только ты.
   Подруга пожала плечами и отошла.
   - Как тебя зовут?
   - Хилди.
   - Хочешь сняться в кино, Хилди? - спросил оператор.
   Девица окинула его презрительным взглядом.
   - Herr g0tt! Что ты мне лапшу на уши вешаешь?
   Он улыбнулся и доверительно проговорил:
   - Да нет же. Я правда предлагаю тебе сняться в фильме.
  Порнографическом. Я делаю их для своего друга.
   - Тебе это будет стоить пятьсот марок. Деньги вперед.
   - Gut.
   Она тут же пожалела, что не потребовала больше. Ну да ладно, надо
  попытаться содрать с него какие-нибудь премиальные.
   - Что я должна делать? - спросила Хилди.
  
  
   Хилди нервничала.
   Она лежала голая на кровати в маленькой, бедно обставленной комнате,
  молча глядя на находившихся там трех человек и думала: "Что-то здесь не
  так". Ее инстинкт самосохранения, развившийся на улицах Берлина, Мюнхена и
  Гамбурга, уже неоднократно выручал ее в трудных ситуациях, и она привыкла
  полагаться на него. Что-то тревожило ее в этих людях. Она бы хотела