, пока еще ничего не началось, но они уже уплатили ей обещанные
  пятьсот марок аванса и пообещали по окончании уплатить еще пятьсот, если
  она хорошо исполнит свою роль. Это она сделает. Она была профессионалом и
  гордилась своим умением. Она взглянула на лежащего подле нее на кровати
  голого мужчину. Он был мускулист, хорошо сложен и совершенно без волос. Но
  не это беспокоило Хилди, а его лицо. Оно было слишком старым для такого
  рода фильмов. Но более всего удручал Хилди зритель, скромно приткнувшийся
  в самом дальнем углу комнаты. На нем было длинное, до пят, пальто, большая
  шляпа и темные очки. Хилди так и не поняла, мужчина это или женщина. Но от
  этого чучела веяло холодом. Хилди дрожащими от волнения пальцами ощупала
  красную ленту, которую они зачем-то заставили ее надеть на шею.
  Кинооператор сказал:
   - Ладно, Все готовы? Начали.
   Застрекотал аппарат. Хилди сказали, что нужно делать. Мужчина лежал
  на спине. Хилди приступила к работе.
   Начала она издалека: от ушей и шеи, умело используя язык и губы,
  спустилась вниз к груди и животу, губами и языком, словно бабочка
  крыльями, легко касалась его паха, затем пениса, затем вниз по каждой ноге
  в отдельности вплоть до больших пальцев, медленно облизывая каждый из них,
  наблюдая, как начинается эрекция. Она повернула его на живот, и язык
  повторил весь свой путь снизу вверх, двигаясь медленно, со знанием дела,
  отыскивая