ами, белые рубашки и черные галстуки. Они, казалось
  Элизабет, не столько оделись в парадные костюмы, сколько натянули на себя
  рабочие спецовки. В душе Элизабет, при виде их холодных, безразличных лиц,
  шевельнулось недоброе предчувствие. Незадолго до открытия совещания Кейт
  внесла в зал поднос с кофе и только что выпеченными, восхитительно
  пахнущими пирожными. Все мужчины, как один, отказались от угощения. Так же
  ранее они отклонили приглашение Элизабет отобедать с ней. Она решила, что
  это плохой знак. Весь вид их говорил, что они пришли получить
  причитающиеся им деньги.
   Элизабет начала:
   - Прежде всего, благодарю вас, что вы любезно согласились сегодня
  прийти сюда.
   В ответ они пробормотали что-то учтиво-невразумительно-вежливое.
   Она набрала в грудь побольше воздуха.
   - Я пригласила вас, чтобы попросить о продлении сроков уплаты тех
  сумм, которые "Рофф и сыновья" вам задолжали.
   Юлиус Бадратт мелко-мелко затряс головой.
   - Простите меня, мисс Рофф. Мы уже имели честь уведомить...
   - Я не закончила, - перебила его Элизабет и, окинув их всех взглядом,
  продолжила: - На вашем месте я бы отказала.
   Они быстро взглянули на нее, затем в недоумении друг на друга.
   - Если раньше вас одолевали сомнения по поводу возможности получить
  долги с "Роффа и сыновей", когда президентом был мой отец, - а он, как
  известно, был блестящим бизнесменом, - то