иню. Уверена, что со мной приключилось бы то же самое.
   Один из банкиров сказал:
   - Одного не могу понять, мисс Рофф. Если все мы заранее знаем об
  исходе этого совещания, - он выразительно развел руками, - то почему мы
  все еще здесь сидим?
   - Потому, - ответила Элизабет, - что вы самые известные и крупные
  банкиры в мире. Не думаю, что вы достигли таких высот, глядя на все
  исключительно сквозь призму долларов и центов. Если это так, то вместо вас
  мог бы вести дело любой из ваших бухгалтеров. Полагаю, что в банковском
  деле не только это определяет успех.
   - Все это верно, мисс Рофф, - сказал один из банкиров, - но мы
  коммерсанты и...
   - А "Рофф и сыновья" тоже коммерческое предприятие. К тому же
  огромное. Честно говоря, я и сама не предполагала, насколько огромное,
  пока не села в это кресло. Даже трудно себе представить, сколько людей в
  мире обязаны ему собственной жизнью. А какой вклад внесли мы в медицину! А
  жизни скольких людей и поныне зависят от концерна? Если...
   - Все это, несомненно, достойно одобрения, - перебил ее Юлиус
  Бадратт, - но, сдается мне, мы отклоняемся от темы. Вас, должно быть, уже
  поставили в известность, что одним из способов быстро обрести необходимые
  суммы на погашение долгов является свободная продажа акций концерна.
   "Это его первая ошибка", - подумала Элизабет. - "Вас, должно быть,
  уже поставили в известность".