ости женщин, но вскоре ей самой пришлось в этом убедиться.
  Никто, естественно, не говорил ей об этом вслух и не выражал открыто в
  своих действиях, но она сталкивалась с такого рода отношением ежедневно.
  Отношение это корнями уходило в седую старину, и от его влияния невозможно
  было избавиться. Мужчинам не нравилось, когда ими командовала женщина. Им
  претило, что женщина может сомневаться в их оценках ситуации или, боже
  упаси, пытаться усовершенствовать их идеи. То, что Элизабет была молода и
  красива, только усугубляло положение. Они пытались дать ей понять, что ее
  место в постели или на кухне и что лучше ей не путаться у мужчин под
  ногами и не мешать им заниматься своим делом.
   В определенные дни недели Элизабет встречалась с руководителями
  подразделений. Не все относились к ней предвзято, некоторые пытались даже
  заигрывать. Красивая женщина в кресле президента расценивалась как вызов,
  брошенный их мужскому эго. Нетрудно было понять, о чем они думали, глядя
  на нее: "Если смогу с ней переспать, она будет делать все, что захочу!"
  
  
   То же самое когда-то думали мальчики на Сардинии. Теперь на эту
  приманку клюнули солидные, взрослые мужчины.
   Все они делали одну и ту же ошибку. Вместо того, чтобы вожделенно
  взирать на тело Элизабет, им следовало бы обратить свои устремления на
  завоевание ее интеллекта, потому что именно благодаря ему она неизменно
  одерживала верх