едования, а они только и делают, что снимают пенки.
   - Только в одной Италии? - спросила Элизабет.
   - Италия и Испания занимают первые места. Франция и Западная Германия
  от них, конечно, здорово в этом отстают. В Англии и Штатах такие штуки
  никто себе не позволяет.
   Элизабет оглядела всех этих бурлящих гневом праведников и подумала
  про себя: "Интересно, у кого из них рыльце в пушку в связи с кражей
  патентов у "Роффа и сыновей"?
  
  
   Элизабет порой казалось, что большую часть времени она проводит в
  самолетах. Паспорт она всегда держала в верхнем выдвижном ящике стола. По
  крайней мере один раз в неделю раздавался полный отчаяния телефонный
  звонок из Каира, или Гватемалы, или Токио, и через несколько часов
  Элизабет в сопровождении своих сотрудников уже летела туда выяснять
  обстановку и на месте принимать необходимые меры.
   Она встречалась с директорами заводов и знакомилась с их семьями в
  таких больших городах, как, например, Бомбей, и в таких отдаленных местах,
  как, например, Пуэрто Валларта, и постепенно "Рофф и сыновья" начинал
  обретать новые очертания. Он уже не казался безымянной массой отчетов и
  статистических данных. Отчет с грифом "Гватемала" означал Эмиля Нуньеса и
  его толстуху-жену и их двенадцать детей. "Копенгаген" - Нилса Бьерна и его
  мать-инвалида, жившую в его семье. "Рио-де-Жанейро" - Александро Дюваля и
  воспоминания о прекрасном вечере,