ерге, окнами выходила на озеро
  Цюрих, просторная, наполненная воздухом и светом. Элизабет как никогда
  чувствовала, что все больше попадает под обаяние неотразимой личности
  Риса, но было ли это взаимно, оставалось для нее загадкой. Он, казалось,
  не замечал, что она женщина. Всегда был с ней вежлив, почтителен и
  доброжелателен. Как _с_т_а_р_ш_и_й _т_о_в_а_р_и_щ_, думала Элизабет, и
  почему-то это сравнение было ей неприятно. Ей хотелось опереться на него,
  посвятить его в свою тайну, но она знала, что должна быть осмотрительной.
  Не раз она уже почти решалась рассказать Рису о злоумышленнике, пытающемся
  саботировать концерн, но всякий раз что-то удерживало ее. Значит, еще рано
  это с кем-либо обсуждать. Далеко не все еще известно.
  
  
   Элизабет чувствовала себя все более уверенной в своих силах. На одном
  из совещаний обсуждался новый фен для сушки волос, который плохо шел на
  рынке. Элизабет сама испробовала его на себе и убедилась, что по качеству
  он превосходил многие из имевшихся тогда в продаже образцов.
   - Нам их возвращают из аптек партиями, - жаловался один из
  коммерческих директоров. - Никак не можем зацепиться. Надо, видимо, дать
  больше рекламы.
   - Но мы уже и так превысили расходы на рекламу, - возразил Рис. -
  Необходимо искать другой выход.
   - Надо изъять их из аптек, - неожиданно сказала Элизабет.
   Все вопросительно взглянули на нее.
   - Что?