менить его.
   - Я и пытаюсь это сделать. Вопрос упирается только в...
   - Вопрос упирается в то, что нам надоело есть дерьмо, которым вы нас
  кормите. - Джон Суинтон придвинулся вплотную к Алеку, так что тому
  пришлось даже немного отсесть от него. - Мы хотим обойтись без насилия.
  Когда еще удастся заполучить другого такого покровителя в парламенте? Вы
  знаете, что я имею в виду. Но всему есть предел. - Он напирал всем своим
  телом на Алека, и тот отодвинулся еще дальше. - Мы оказали вам целый ряд
  услуг. Теперь ваш черед. Нам нужны наркотики.
   - Но это невозможно, - сказал Алек. - Не могу. Не вижу никакой...
   Вдруг Алек почувствовал, что почти прижат спиной к большому
  металлическому контейнеру, доверху набитому горячими камнями.
   - Осторожнее, - сказал Алек. - Я...
   Суинтон, захватив руку Алека, вывернул ее и поднес к раскаленным
  камням. Алек почувствовал, как на руке задымились волосы.
   - Нет!
   В следующую секунду рука оказалась прижатой к камням, он закричал от
  боли, корчась упал на пол сауны. Суинтон нагнулся к нему.
   - Попытайся найти такую возможность. До скорого.
  
  
  
   27. БЕРЛИН. СУББОТА, 3 НОЯБРЯ - 18.00
  
   Анна Рофф-Гасснер не знала, как долго она сможет все это выдержать.
   Она стала пленницей в собственном доме. Она и дети оставались в доме
  одни, если не считать приходившей к ним один раз в неделю уборщицы, в
  полной