мости от Вальтера. Он уже не скрывал своей ненависти к ним.
  Однажды Анна сидела в детской и вместе с детьми слушала их любимую
  пластинку:
   Welch ein Singen, Musizieren, Pfeifen, Zwitschken, Tirilien... как
  вдруг туда ворвался Вальтер.
   - Довольно слушать эту галиматью, - заорал он, схватил пластинку и
  разбил ее вдребезги.
   Дети в страхе кинулись к матери.
   Анна пыталась успокоить его.
   - Прости меня, Вальтер. Я не знала, что ты дома. Тебе что-нибудь
  надо?
   Он подошел к ней с горящими глазами и сказал:
   - Мы должны избавиться от детей, Анна.
   _Н_е _с_т_е_с_н_я_я_с_ь _и_х_!
   Положил руки ей на плечи.
   - То, что произойдет в этом доме, останется между нами.
   "Между нами. Между нами. Между нами".
   Эти слова вихрем кружились у нее в голове, а руки Вальтера все
  сильнее давили ей на плечи. У нее перехватило дыхание, и она упала без
  чувств.
  
  
   Очнулась Анна в постели. Ставни были закрыты. Она посмотрела на часы.
  Шесть вечера. В доме было тихо. Слишком тихо. Первой ее мыслью было: дети!
  И ужас обуял ее. Она встала с кровати и, едва держась на ногах от
  слабости, поковыляла к двери. Дверь была заперта снаружи. Она приложила
  ухо к замочной скважине и прислушалась. Должны же быть слышны хоть
  какие-то звуки. Дети скорее всего вот-вот прибегут к ней, чтобы узнать,
  как она себя чувствует.
   "Если смогут. Если еще живы".