отсюда.
   Иво потрясенно взглянул на нее.
   - О чем ты говоришь?
   - Я уезжаю из Рима и забираю с собой детей.
   - Но это и мои дети, - поднял голос Иво. - Ты не смеешь этого делать!
   - Попытаешься помешать, убью!
   Это был какой-то кошмар. Он смотрел на своих троих сыновей и на
  любимую женщину, заливавшихся слезами, и думал: "За что же я так наказан?"
   Но Донателла вывела его из раздумий.
   - Прежде чем я уеду, - заявила она, - я хотела бы получить миллион
  долларов. Наличными.
   Это было настолько нелепо, что Иво рассмеялся.
   - Миллион дол...
   - Или миллион долларов, или я звоню твоей жене.
  
  
   Это случилось шесть месяцев тому назад. Донателла не привела свою
  угрозу в исполнение - пока не привела, - но Иво знал, что она способна на
  все. Она не отставала от него, ежедневно звонила ему на работу, требуя:
   - Мне плевать, как ты это сделаешь, но мне нужны деньги. И побыстрее.
   У Иво был единственный путь приобрести эту огромную сумму: он должен
  был получить право распоряжаться своей долей акций в "Роффе и сыновьях".
  Но сделать это мешал Сэм Рофф. Выступавший против свободной продажи акций
  концерна, Сэм, таким образом, угрожал целостности семьи, его будущему. Его
  надо убрать с дороги. Необходимо было только найти для этого нужных людей.
   Обиднее всего было то, что Донателла - его любимая, страстная
  любовница - не допускала его к себе. Иво было