идеться с детьми,
  но спальня не входила в программу визита.
   - Принесешь деньги, - пообещала Донателла, - и спи со мной, сколько
  твоей душе угодно.
   Отчаявшись добиться какого-либо послабления, он позвонил ей в один из
  вечеров:
   - Я еду к тебе. Насчет денег можешь не беспокоиться.
   Он сначала с ней переспит, а потом как-нибудь убедит ее еще немного
  подождать. Другого пути не было. Он уже полностью раздел ее, когда вдруг,
  ни с того ни с сего, брякнул:
   - Денег у меня с собой нет, cara, но в один прекрасный день...
   Вот тогда-то она и набросилась на него, как дикая кошка.
  
  
   Иво размышлял об этом, когда, выйдя из квартиры Донателлы (теперь он
  так называл их квартиру), сел в машину и, свернув с забитой автомобилями
  виа Кассиа, помчался во весь опор домой в Олгиата. Взглянул на свое
  отражение в обзорном зеркале. Крови уже не было, но было видно, что
  царапины свежие. Он посмотрел на свою окровавленную рубашку. Как объяснит
  он Симонетте происхождение царапин на лице и спине? В какое-то мгновение
  Иво решил рассказать всю правду, но тотчас отогнал от себя эту безумную
  мысль. Он бы, конечно, мог, скажем, набравшись наглости, сказать
  Симонетте, что в минуту душевной слабости переспал с женщиной и она от
  него забеременела, и, может быть, как знать, ему удалось бы чудом выжить.
  Но _т_р_о_е _д_е_т_е_й_! И в течение трех лет? Жизнь его теперь и гроша
  ломаного