лишком часто, как ему казалось. Она ежедневно звонила ему и
  приглашала то на обед на свою виллу в Ле Вэзинэ, чтобы обсудить некоторые
  детали дела, то в оперу, то к себе домой, в Довиль. Шарль пытался
  объяснить ей, что дело не стоит и выеденного яйца, что развод она получит
  без всяких осложнений, но Элена - а она, невзирая на его замешательство,
  настояла, чтобы он называл ее только по имени, - сказала ему, что
  нуждается в его неизменной поддержке, вселявшей в нее уверенность в успехе
  дела. Много позже он вспоминал это с горькой иронией.
   Спустя несколько недель после их первой встречи Шарль стал
  подозревать, что Элене нужно не столько его ободрение, сколько он сам. В
  это трудно было поверить. Он был никто, полный нуль, она же принадлежала к
  одной из ветвей самой известной в мире семьи. Но Элена и не скрывала от
  него своих намерений, прямо заявив ему однажды:
   - Я выйду за тебя замуж, Шарль.
   Он же был убежденным холостяком. С женщинами чувствовал себя весьма
  неуютно. К тому же он не любил Элену. И не был даже уверен, что она вообще
  ему нравится как женщина. Сутолока и внимание, сопровождавшие ее, где бы
  она не появлялась, раздражали его. Отсвет ее известности теперь падал и на
  него, а он не был готов к этому и чурался своей популярности. К тому же он
  ясно осознавал огромную пропасть, разделявшую их. Разнообразие ее
  увлечений и всеядность претили его