рвативной натуре. Она была
  воплощением грации и изящества, эталоном наиновейших веяний в моде, он
  же... Да что говорить! Он был обыкновенным, невзрачным, уже немолодым
  юристом. И никак не мог взять в толк, что влекло к нему Элену Рофф. Здесь
  он не был исключением: этого никто понять не мог. Ходили слухи, основанные
  на том, что Элена Рофф, участвуя в соревнованиях по сугубо мужским видам
  спорта, была ярой сторонницей движения эмансипации женщин. В
  действительности же она презирала и само движение и особенно основной
  принцип этого движения: равенство мужчин и женщин. Она не понимала, с
  какой это стати мужчину приравнивали к женщине. Мужчина нужен только
  тогда, когда в нем возникает потребность. Не обладая особым интеллектом,
  он, тем не менее, может быть выдрессирован: приносить, например, сигареты
  и подносить к ним зажженную спичку или зажигалку, выполнять мелкие
  поручения, открывать двери, пропуская даму вперед, и удовлетворять
  сексуальные потребности женщины в постели. Как домашние животные они
  просто незаменимы: сами одеваются, сами умываются, сами спускают за собой
  воду в туалете! Отличная порода!
   Кого только на своем веку не перепробовала Элена Рофф: тут были и
  плейбои, и мафиози, и магнаты, ворочавшие миллионами, и звезды кино и
  спорта. Но Шарля Мартеля и ему подобных у нее никогда не было. Она точно
  знала, что он собой представляет: