ывал с ней так часто, как она позволяла.
  Когда Алек приходил с ней на званный вечер, она неизменно становилась
  центром внимания. Алек и гордился, и ревновал одновременно. Ревниво
  поглядывая на толпившихся вокруг нее молодых людей, неизменно задавал себе
  вопрос: "Со сколькими их них она уже успела побывать в постели?"
   В те ночи, когда Вивиан отказывалась встречаться с ним, так как у нее
  было другое свидание, он места себе не находил от ревности. Он подъезжал к
  ее дому, останавливался где-нибудь поодаль и следил, когда и с кем она
  возвращалась домой. Алек знал, что ведет себя как последний идиот, но
  ничего не мог с собой поделать. Что-то неудержимо притягивало его к ней,
  от чего у него не было сил освободиться.
   Он понимал, что сделал непоправимую ошибку, связавшись с Вивиан, о
  женитьбе же на ней не могло быть и речи. Он был всеми уважаемый член
  парламента, его ждало блестящее политическое будущее, а являясь потомком
  династии Рофф, он входил в Совет директоров фирмы "Рофф и сыновья". Вивиан
  же по социальному положению стояла гораздо ниже его. Ее отец и мать были
  захудалыми провинциальными артистами варьете. У Вивиан, кроме тех
  отрывочных знаний, которые она успела нахватать на улице и за кулисами, не
  было никакого образования. Алек знал, что она поверхностна, и, что греха
  таить, легко доступна. Она была хитра, но не умна. Невзирая, однако, на
  все это, Алек буквально