ную ей роль, и она блестяще справлялась с ней. Она была
  великолепной хозяйкой, великолепной миссис Сэм Рофф. Она не получала от
  него никакой любви взамен и со временем научилась платить ему той же
  монетой. Она просто обслуживала Сэма, то есть фактически была такой же
  служащей компании, как самая последняя секретарша. Ее рабочий день длился
  ровно двадцать четыре часа в сутки, по первому зову она была обязана
  лететь туда, куда указывал ей Сэм, развлекать сильных мира сего, уметь в
  кратчайший срок организовать званный обед на сотню персон, накрыв столы
  свежими, хрустящими от крахмала, тяжелыми, с обильной вышивкой скатертями.
  На них, переливаясь всеми цветами радуги, стоял хрусталь и тускло блестело
  георгианское серебро. Патриция была одной из недвижимостей концерна, на
  которую не распространялось право биржевого оборота. Она стремилась во что
  бы то ни стало оставаться красивой и вела спартанский образ жизни. У нее
  была великолепная фигура, одежду ей шили по эскизам Норелля в Нью-Йорке,
  Шанель в Париже, Хартнелла в Лондоне и молодой Сибиллы Коннолли в Дублине.
  Ее драгоценности специально создавались для нее Шлумбергом и Булгари.
  Жизнь ее была расписана по минутам, безрадостна и пуста. Когда она
  забеременела, все мгновенно переменилось.
   Сэм Рофф был единственным наследником мужского пола династии Роффов и
  она понимала, как отчаянно ему нужен сын. Теперь она сделалась